Спасибо брат!

59 подписчиков

Свежие комментарии

  • Михаил Афонин
    мы помним5 ноября 1999 года.
  • Михаил Афонин
    всё так братГРИГОРЬЕВ Владими...
  • Михаил Афонин
    спасибо брат30 ноября 1999 года.

Белые журавли - 11 (продолжение)

Все фото, материалы на сайте размещены
с разрешения сотрудников музея
памяти воинов - интернационалистов "Шурави"
и лично директора музея, Салмина Николая Анатольевича.


   РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ     СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ

 

                             КНИГА ПАМЯТИ

                            АФГАНИСТАН     1979 – 1989

 

                                                       Мне кажется, порою, что солдаты,
                                                       с кровавых, не пришедшие, полей,
                                                         не в землю нашу полегли когда-то,
                                                     а превратились в белых журавлей.

 

Белые журавли - 11 (продолжение)  

Тройня в семье инженера Рожнова
       В далеком 1964 году эта весть облетела весь Первоуральск. В семье инженера новотрубного завода Ростислава Рожнова родилась тройня – два мальчика и девочка. Счастья не бывает много или мало – это просто счастье! Хотели родить старшей дочери Инне братика, но план перевыполнили вдвое – стало у Рожновых два сына и две дочери. Дни потекли словно на конвейере: кормление детей, стирка пеленок, хождение на молочную кухню. Жизнь в ту пору складывалась трудно, но не было страха перед жизнью.

Рядом с Галиной был верный и надежный друг, ее муж Ростислав. «Он специально приехал из Ленинграда познакомиться со мной», - с мягкой улыбкой вспоминает Галина Алексеевна. В 1957 году на известный в СССР Первоуральский новотрубный завод прибыл по распределению из Ленинградского политехнического института Ростислав Рожнов. Юная учительница русского языка и литературы влюбилась в молодого инженера, почувствовав в нем опору и человеческую надежность. Говорят, что браки заключаются на небесах. Все доброе и светлое в своей жизни Галина Алексеевна связывает с мужем. Он и пеленки стирал, и детские курточки сам шил, и делал необычные фотографии Жени, Володи и Аллы. С большим семейством нести учительскую нагрузку Галине было не по силам. Ее с трудом отпустили из школы, в которой отработала девять лет. Имея высшее педагогическое образование, она с отличием окончила металлургический техникум, трудилась в центральной заводской лаборатории, а впоследствии – в производственном отделе. Тройня росла, являя уже три индивидуальности, три характера, Женя был самым самостоятельным и активным. Годы спустя классный руководитель группы в Свердловском машиностроительном техникуме Вербицкая Наталья Николаевна отметит в своем педагогическом дневнике главную черту его характера – серьезность. Нет, Женя не был чопорным юношей, замкнутым от сверстников. Нормальный жизнерадостный паренек, увлекавшийся спортом и музыкой, рано улетевший из родительского гнезда. Но его вдумчивые, выразительные, с доброй иронией глаза не смотрели, а всматривались в жизнь, словно постигая в ней что-то главное, существенное. Красивый юноша, он был лишен высокомерия. Его острый ум впитывал не цинизм, а жизнеутверждающее начало. Вот только пожить Евгению удалось немного. «Я даже не могу представить Женю взрослым. Он для меня так и остался юным, - с грустью признается Галина Алексеевна. – Хотя его старшая сестра Инна уже бабушка, у Аллы и Володи давно свои семьи, дети. Но о Жене, Женечке в нашей большой семье знают все. Чистый был мальчик, неиспорченный. В армию он уходил радостным и счастливым. Мы даже не представляли, что Женя в Афганистане. Обратным адресом на конверте значился советский город Пяндж, сын служил на границе. Откуда нам было знать, что пограничники участвовали в боевых действиях против моджахедов. Муж, возможно, и догадывался, но меня своими предположениями не тревожил». Многого не знала Галина Алексеевна. Не ведала, например, о том, что в годы учебы в Свердловском машиностроительном техникуме Жене приходилось разгружать вагоны. Сидеть на шее у родителей Евгений не хотел. Мама давала деньги сыну-студенту, а он говорил: «Мне хватит». О неприятностях не рассказывал, хотя у старосты группы Евгения Рожнова они, естественно, случались, ведь приходилось отвечать не только за себя. Но Галина Алексеевна твердо знала одно: Женя обладает сильным, целеустремленным характером, а, значит, беспокоиться о сыне не стоит – по плохой дороге он не пойдет. Семейный альбом, посвященный сыну, словно кадры кинохроники его короткой, но светлой жизни. Вот он в шортиках и кепочке вместе с братом и сестрой ест мороженое, а вот на трехколесном велосипеде. На другом снимке уже юноша Женя мчит на ледовой дорожке рядом с Игорем Малковым, будущим олимпийским чемпионом, прославившим спортивный Первоуральск. Еще фотография, где он на старте - среди велосипедистов. Пришла юношеская пора и стал дружить с девчонками, которые тянулись к красивому и доброму пареньку. А вот уже не юноша-студент, а старший сержант Евгений Рожнов на боевой технике в мотоманевренной группе в Афганистане среди сослуживцев-пограничников. Обычные любительские фотографии советского времени – черно-белые, не всегда с четким изображением, но с удивительно теплой аурой того времени. И только одно поражает на них – глаза Евгения, всегда серьезные и почему-то немного грустные. О чем ты печалился, Женя? Неужели предчувствовал свою короткую дорогу? Наверное, эту грусть увидел, почувствовал и его отец Ростислав Владимирович, который в конце альбома вновь поместил детские фотографии очаровательной тройни. Малышки, сидящие на саночках, мокрые от снега и возбужденные катанием. Скоро они с веселым шумом пойдут домой, где их ждет новогодняя елочка. Почему не возвратно время?

По ту сторону Пянджа
       Военная судьба Евгения Рожнова очерчена двумя, редко противоположными, векторами: сначала – Дальний Восток, потом – таджикский город Пяндж и Афганистан. В течение полугода Женя оказался в разных концах необъятной страны – на востоке и юге. Для пограничника – это не редкость. Таков солдатский долг и суровая необходимость пограничной службы. А еще – юношеская романтика, которой жили ребята в те далекие 80-е годы. У родителей не возникло плохого предчувствия, когда внезапный звонок сына из Свердловска, работавшего после техникума в НИИ химического машиностроения, позвал в областной центр: Женю призывали на военную службу. Был месяц май 1983 года. « Вчера ездили стрелять из БМП ночью трассирующими пулями, классно они летят, - писал сын из «учебки» Райчихинского погранотряда. – Отстрелялся на отлично. Поразил все три цели – танк, БМП и гранатомет. По гранатомету, правда, попал только последней очередью. Когда поспеют ягоды, то будем их собирать на тактической подготовке. А сейчас на тактике помереть можно: бегаешь в противогазе, окапываешься, ползаешь. Приходишь весь мокрый. Охота мороженного поесть, а нету. Мама, ты писала про Райчихинскую ГРЭС, куда идут трубы нашего завода. Эта электростанция расположена около нашей части». В декабре 1983 года родителям в Первоуральск пришло письмо с новым адресом: Таджикская ССР, Курган-Тюбинская область, город Пяндж. Жизнь Евгения начинала новый отчет – афганский. Служба Евгения Рожнова в 48-м Пянджском погранотряде пришлось на второй, основной период действий спецподразделений пограничных войск в Афганистане, который начался в январе 1982 года и характеризовался совершенствованием их организационной структуры, проведением крупномасштабных операций в связи с расширением зоны ответственности погранвойск до 100 км вглубь Афганистана. Только в 1984 году войска Среднеазиатского и Восточных пограничных округов провели более 200 операций, в ходе которых были ликвидированы крупные базы душманов на севере провинции Тахор, в районе Мармоль (провинция Балх), Чахартут (провинция Фарьяб) и Шар-Шари (провинция Герат), являвшимися основными опорными пунктами и источниками снабжения вооруженных формирований оппозиции на территории северного Афганистана. В целом же в 1982-1986 годах спецподразделения пограничных войск провели более 800 операций как самостоятельных, так и совместно с частями 40-й армии и афганских вооруженных сил. Особенно интенсивными они были в горных районах, в том числе в зоне ответственности Пянджского погранотряда, где базировались или укрывались мятежники. Здесь боевые действия, по существу, велись постоянно. Пограничники прикрывали и сопровождали транспортные колонны, обеспечивали ввод (вывод) войсковых подразделений, участвовали в ликвидации караванов с оружием и боеприпасами, осуществляли последовательное или одновременное блокирование и чистку обширных районов расположения вооруженных формирований оппозиции и их горных баз. При этом пограничники стреляли только в ответ на выстрелы. Населению же Афганистана, точнее – его приграничным районам, воины в зеленых фуражках доставляли гуманитарную помощь: продукты питания, одежду и обувь, предметы домашнего обихода. Благодаря заботе пограничников во многих кишлаках были открыты школы, завезена мебель, присланы из Советского Союза школьные принадлежности. Дети этих кишлаков были одеты, обуты и накормлены. Кроме того, в районах дислокации пограничных гарнизонов была налажена постоянная медицинская помощь населению. Принятые меры свели к минимуму враждебные акции на границе, обеспечили сохранение контроля правительственных сил над жизненно важными приграничными районами.
Советско-афганская граница - это целый мир, особый и закрытый для советских людей, не знавших о том, что первый рубеж ее охраны и обороны был, по сути, передвинут вглубь Афганистана на 100 километров. И в этом мире жил и воевал Евгений Рожнов. «Какие же мы были наивные в то время!- говорит Галина Алексеевна.- Помню, я даже вступила в спор с инженером нашего завода, который высказывался против пребывания советских войск в Афганистане. Говорила, доказывала ему: если государство послало туда войска, значит, это оправданно и необходимо. Потом, потеряв сына, не раз с горечью вспоминала о том разговоре».
«Наконец-то, я добрался до постоянного места службы, - написал Евгений родителям из Пянджа в декабре 1983 года. - Из «учебки» нас трое. Каждому дали по отделению. Будем служить по специальности, которой учились, - командиры БМП. Выдали новые сапоги - ходим, скрипим по части». Маму и отца не насторожило, что в Пяндже почему-то «нет магазинов, где можно было бы купить лезвие, конверты, открытки и деньги здесь ни к чему». Только впоследствии станет ясен смысл письма сына от 9 мая 1984 года: «Сегодня праздник. Целый день отдыхали. Было первенство по волейболу. Тут вот афганские советники были на заставе, принесли классный магнитофон – мы музыку хорошую послушали». Для родителей это были просто письма с границы. Слово «командировка» Галина Алексеевна даже в мыслях не связывала с войной, боевыми действиями. Если бы она знала… «Моя БМП – какая-то несчастливая» О службе Евгения Рожнова в Афганистане знала его классный руководитель в машиностроительном техникуме Наталья Николаевна Вербицкая. После похорон Жени она привезет почитать его письма родителям. Галине Алексеевне и Ростиславу Владимировичу откроется истинная картина того, что довелось испытать в Афгане их двадцатилетнему сыну. В этих письмах перед ними предстанет уже не юноша, но воин, мужчина. В декабре 1984 года, за два месяца до своей гибели, Женя написал: «До возвращения домой осталось дождаться только весны. В октябре-ноябре было 10 операций. Но сейчас приходится намного опаснее. А у меня механик-водитель не из лучших. Как у нас на заставе смеются, 806-я БМП занимается поиском мин. То есть механик едет не точно по колее, где проехали другие БМП, а виляет. Зато моя машина считается самой боевой. Где ни встанем, все время возле моей БМП больше басмачей. И нам всех больше достается. В общем, моя БМП – какая-то несчастливая. Завтра опять на операцию. На соседней точке ребята ночи в окопах проводят – басмачи их обстреливают из всех видов оружия, подбили два наших вертолета». Басмачами Женя называл душманов. Воспитанный на патриотических советских фильмах и книгах, он был истинным сыном своей страны и своего времени. Патриотизм – духовная основа нации. Утрачивая его, народ превращается просто в массу людей, живущих на одной территории. Участь такого народа печальна. Поколение Евгения Рожнова еще не затронула язва нигилизма, рождающая душевную пустоту. Не дрогнув, мальчишки уходили в огонь афганской войны. «На одной операции находились недалеко от советской границы, в бинокль был виден наш пограничный наряд, - писал Женя. – Когда смотрел на пограничников, внутри все бурлило. В этот день, правда, басмачи дали нам прикурить. Вывели из строя мою машину, пришлось ее срочно вывозить с поля боя на буксире, но никто не пострадал. До чего охота прогуляться по Свердловску, посмотреть на гражданскую жизнь. Хоть и тянет всю службу домой, но все больше убеждаешься, что армия для парня – хорошая школа, и каждый должен ее пройти. Здесь много чего нового для себя открыл, узнал. По-моему, только в армии можно осмыслить и понять свою любовь к Родине, дому. Армия нас воспитывает. Точно скажу: погранвойска – суровая служба».

Картина дня

наверх