Спасибо брат!

59 подписчиков

Свежие комментарии

  • Михаил Афонин
    мы помним5 ноября 1999 года.
  • Михаил Афонин
    всё так братГРИГОРЬЕВ Владими...
  • Михаил Афонин
    спасибо брат30 ноября 1999 года.

20 лет вывода ОКСВА

20 лет вывода ОКСВА

          Афганистан. Мы не желали тебе зла. Следуя извечному мужскому обычаю защищать свою Родину, мы выполняли приказ, ещё не понимая разницы между Родиной и Государством. Ты сам позвал нас, запутавшись в своих быстро меняющихся политических ветрах. И мы шагнули в твой 14 век из своего 20-го. Пришли не завоёвывать, не отнимать - помогать! Строить школы, лечить людей, ремонтировать технику, охранять промышленные и государственные объекты. Не ввязываться в твою гражданскую войну у нас не получилось... Извини.
         Пришло время - мы ушли. Ушли, выиграв множество сражений, но не выиграв этой войны. И всё же победа была - победа воинского духа! С давних времён именно духовная победа считалась у русского воинства наиважнейшей! Да, мы научились побеждать - в первую очередь себя самих, свои слабости. Научились дружить и жертвовать собой, научились создавать себя в преодолениях "тягот и лишениях воинской службы".
        С годами многие из нас стали другими. Что не смогла сделать война, сделала мирная жизнь с её купле-продажными нечеловеческими отношениями, так не похожими на ветеранское братство. Давно рухнуло государство, южные рубежи которого мы прикрывали. Молодая поросль новой России редко оборачивается назад, в наше историческое прошлое.

Но мы, выжившие в афганском пекле, навечно ответственны за ту часть Истории, доверенную нам самой судьбой, Богом. Песни, которые мы сочиняли там, "за речкой" и сразу после службы - они останутся, когда уже не будет нас, дополняя сухие строки истории афганского периода живыми эмоциями непосредственных участников тех событий. Пусть же звучит этот обнажённый нерв солдатской души. Эта исповедь 18-летних ветеранов самой долгой войны 20 века... 


           Кукушка

Часто снится мне мой дом родной,
Лес о чём-то, о своём мечтает,
Серая кукушка за рекой
Сколько жить осталось мне считает.

Я прижался ласково к цветку,
Стебелёк багульника примятый,
И звучит ленивое ку-ку
Отмеряя жизни моей даты.

Снится мне опушка из цветов,
В детских снах забытая опушка.
Восемьдесят, девяносто, сто -
Что-то ты расщедрилась, кукушка!

Я тоскую по родной стране,
По её рассветам и закатам,
На афганской выжженной земле
Спят тревожно русские солдаты.

Они тратят силы не скупясь,
Им привычны холод и усталость,
Сил своих не копят про запас,
Так, скажи-ка, сколько им осталось?

Так что ты, кукукшка, погоди
Мне давать чужую долю чью-то.
У солдата вечность впереди,
Ты её со старостью не путай!

              муз. Юрий Кирсанов
слова:
Фронтовик ВОВ Виктор Кочетков


20 лет вывода ОКСВА

           

      Дорога длиною в жизнь

 
За рекой, где мой дом, соловьи заливаются звонко,
Зеленеют луга и деревья на той стороне.
Двадцать первой весны жаркий день мне встречать на бетонке,
И колонна опять поползёт через горы по ней.

На кабинах машин нарисованы звёздочки краской.
Каждый час, каждый миг этой трассы нелёгкой весом,
Измеряем её нашей кровью солдатскою красной
Да количеством мин, разорвавшихся под колесом.

Вот "афганец" задул. Пыль с песком вперемежку глотаем,
До "зелёнки" чуть-чуть, ну а там - то ли да, то ли нет.
А на той стороне мама в школу сестру провожает,
И бабуля моя поливает цветы на окне.

Под рукой тёплый руль, а педали и ствол под ногами,
И под боком страна, мне плюющая пулей в лицо.
Затопить бы её, эту землю сухую, слезами
Тех, кто здесь потерял своих братьев, мужей и отцов.

Бензина под завязку,
Проверена запаска и техталон.
Теперь одна дорога
У нас с тобой, Серёга, держи фасон.
Дать, ротный, поспеши нам
Команду: "по машинам!".
Трамблёр не заискрится,
     ладана боится,
А хочешь жить - бояться не резон.

                            Розенбаум А.Я.


20 лет вывода ОКСВА

                 

                     А что Афган

Оставь, братан, ненужный спор, пусть ты шофёр и я шофёр,
Но ты служил в Улан-Удэ, ты не был ранен.
Ты убегал от старшины и видел радужные сны,
А я друзей похоронил в Афганистане.

Я не скажу, что я герой, бывало страшно мне порой,
Да и сейчас от звука взрыва к низу тянет.
Но не тебе судить, братан, вот ты сказал -"а что Афган?"
А я друзей похоронил в Афганистане.

А что, Афган? Высоких слов не надо,
Его и так не спрятать, не забыть,
Тому, кто выжил, будет жизнь наградой,
А кто погиб, тот в песнях будет жить.

А что Афган? Там кишлаки в огне,
Там на вершинах, горных, снег не тает,
Там наших пленных зверски убивают,
И карту мира режут на спине.

А где-то дома расцвели сады,
Но не увидит их погибший воин,
Он навсегда остался молодым,
А мы в Союзе постарели вдвое.
 
А что, Афган? Кровавые закаты,
Песок и горы, всё не как у нас,
Идут на смерть советские солдаты,
Не обсуждая Родины приказ.

А что, Афган? Я часто вижу сон:
В горах колонна встала под обстрелом,
А у меня "калашников" заело,
И из ствола не пули, а песок.

Развеял ветер над Салангом дым,
Ушла колонна дизелями воя.
Он навсегда остался молодым,
А мы в Союзе постарели вдвое.

Прости, братан, печален мой рассказ,
Но веселей не скажешь об Афгане.
Одна лишь боль лежит в душе у нас,
Ещё насколько мы старее станем!

                                  Зарубин К.


20 лет вывода ОКСВА

...в декабре есть ещё дата
без отметки на календаре.
Я тебя целую, как брата,
На кабульском, чужом, дворе...






          Виктор Верстаков
       
                  
* * *



Я позабыл афганскую войну
Сухие взрывы мин, полёт эрэсов,
Свеченье пуль сквозь дымные завесы,
Госпиталей густую тишину.

Мельканье вертолётных лопастей,
Дрожанье курсового пулемёта,
Фамилии бойцов 9-ой роты
И командиров штурмовых частей.

Я даже павших позабыл почти,
Всё реже с ними говорю ночами,
И днём не ощущаю за плечами
Присутствие их в жизненном пути.

Но я не смог забыть Афганистан!
Его непостижимую природу,
Прозрачный воздух, призрачные воды,
Полночных звёзд мерцающий туман.

А запах гор! Лишённый всех примет,
Он полон содержаньем бесконечным:
В нём Млечный путь пропитан снегом вечным,
В нём светится озон и пахнет свет.

И почему-то я забыть не смог
Людей, которых называл врагами:
Они бесстрашно воевали с нами
В долинах и на скалах вдоль дорог.

Не многих удавалось взять живьём,
Почти никто не плакал на допросах.
Я помню их, худых, черноволосых,
Озлобленных в отчаяньи своём.

А те, кто не убит и не в плену,
Обстреливали вновь бронеколонны, -
Но не больницы, не жилые зоны ...
Я вспоминал афганскую войну
В Чечне...      
                          Там всё не так.



                20 лет вывода ОКСВА  

... но парни не пришли.
       Седой Афганистан,
       ущелья и хребты -
       им памятник навек.





            Виктор Куценко

       
      
                * * *


Раскалённый камень, пули рикошет
Исподлобья пламень в девятнадцать лет.
Исподлобья жгучий взгляд через прицел...
Я пока везучий, я пока что цел.

Взвод за перевалом отошёл к своим,
Времени навалом отпустил я им.
Банду здесь, у кручи, задержать сумел.
Я пока везучий, я пока что цел.

Ни глотка во фляге, но не в том беда,
В этой передряге кровушка - вода.
Под огнём колючим есть всему предел...
Я пока везучий, я пока что цел.

Строчка пулемёта провалилась в тишь.
Где ж вы, вертолёты? Что ж ты, связь, молчишь?
И на всякий случай я чеку поддел...
Я пока везучий, я пока что цел.


 

              20 лет вывода ОКСВА

 

20 лет вывода ОКСВА

     Виктор Верстаков
       
      
* * *


Дрожит душман в Пули-Хумри
И около Герата.
Его крушат, чёрт побери,
Афганские солдаты.

И в Кандагаре, и в Газни,
И в Балхе, и в Кабуле
Войска афганские одни
Ну так и прут под пули.

Их невозможно удержать,
Они нас защищают,
О чём советская печать
Стыдливо сообщает.

Ведь контингент наш очень мал,
Навряд ли больше взвода,
Границу перешёл и стал,
Любуется природой.

Даёт концерты в кишлаках,
А в паузах-антрактах
Детишек носит на руках
И чинит местный трактор.

Пусть контингент и неплохой,
Но где ему сравниться,
С афганской армией лихой,
Которой враг боится!

Она разбила тыщу банд,
Нет, миллион мильонов!
Почти очистила Шинданд
И два других района.

Сильна, отважна, велика,
Заслуженно известна!..
А мы всё пляшем гопака
И чиним трактор местный...


20 лет вывода ОКСВА

20 лет вывода ОКСВА

20 лет вывода ОКСВА

     
   Виктор Верстаков
       
      
* * *


Он был очень красив
Я его не забуду.

...Бамиан, древний город
Трёх тысяч пещер.
В скальных нишах -
Две статуи,
Два исполина,
Два будды:
Символ вечности вер
И забвения вер.

В бамианской долине
Цветут абрикосы,
Виноградной лозою
Обвиты стволы.
Там журчат ручейки,
Там ревут водосбросы,
Там дома -
Как чаинки на дне пиалы.

Даже солнце весь день
Не горит, а - сияет,
Даже ветер всю ночь
Только дышит слегка.
И дорогой царей
На Кабул проплывает
Ожерелье долины -
Её облака.

Буддам всё не впервой,
Им пятнадцать столетий.
Время не пощадило
Их каменных лиц.
И надменным покоем
На путника светит
Пустота их изъеденных
Ветром глазниц.

Будды были одеты
И в глину, и в злато.
Злато сняли монголы,
А глину - ветра.
Будды были бедны,
Будды были богаты,
Будды были богами,
Их память пестра.

Величавы, горды,
Неподступны, бесстрастны -
Хороши истуканы!
Но выхватил взгляд
Человека внизу:
Был живым и прекрасным
Запрокинувший голову
Русский солдат
В баммианской долине...

памяти              Гладкова
         Фёдора Борисовича   

     20 лет вывода ОКСВА   
                                 
                       20 лет вывода ОКСВА


И снова я вижу гранатовый цвет
И слышу я снова: "Засада...",
И вижу живого, кого уже нет, -
Сарбоза из Джелалабада.

1980 г. ефрейтор Гаврилов Игорь





Днём ветер, ночью снегопад,
Морозные рассветы.
А мы летим в Джелалабад,
В Джелалабаде - лето.

Там в эвкалиптовых ветвях,
Большие, как сороки,
Десятки желтогрудых птах
Устраивают склоки.

Там берега реки Кунар,
Травой покрыты сочной
И над водой молочный пар
Восточной дышит ночью.

Там пальм упругие листы,
Как зеркала сверкают
И звёзды с чистой высоты
По ним в траву стекают.

Там, как на ёлке в Новый Год,
Пунцово-красным шаром
Бесценный безымянный плод
Красуется задаром.

Там над ручьём стоит камыш
В три роста человечьих,
Летучая ночная мышь
Порхает в нём беспечно.

Там обезьяны из чащоб
Пугают визгом уток.
Там снайпера стреляют в лоб,
Что тоже кроме шуток.

1985 г.     Виктор Верстаков


20 лет вывода ОКСВА  

            

20 лет вывода ОКСВА

Под Кандагаром это было -
Колонной шли мы по горам.
Нам солнцем улыбалось лето
И говорило нам: "Салам!"...
И командир сказал: "Расслабьтесь...
Прошли последний перевал..."
О том, что ждёт нас в горной пасти,
Никто и не подозревал!
Не бомбы, а гуманитарку
Народу мирному везли...
Но грянул взрыв и стало жарко,
И пять парней там смерть нашли!
"Прощайте, братцы!" - мы сказали.
И смертный бой пришлось начать.
И отовсюду выползали
Душманы, словно саранча...
Стволы дымились автоматов
В руках и в наших, и в чужих.
Легко ли умирать солдату
Двадцатилетнему, скажи?
Вдруг схватка наша оборвалась,
В ушах свело от тишины...
Нам снова солнце улыбалось,
Как будто не было войны...
А командир с одной рукою
Кричал: "Им нас не одолеть!"
Врагу не пожелать такое -
Уж лучше заживо сгореть!..
А впереди - такая малость,
Лишь две версты, и кончен путь!
Два километра оставалось
Прорваться с боем, дотянуть...

                     С. Судоплатов


20 лет вывода ОКСВА


Не пролита их кровь, ребята, даром.
И пусть пройдёт немало лет и зим.
Убитые в боях под Кандагаром
Вас в памяти навеки сохраним.

24.10.1987


мл.сержанту Горячеву Андрею
разведчику-гранатомётчику
173 отдельного отряда
спец. назначения ГРУ


20 лет вывода ОКСВА


Когда гудит набат в ночи.
Когда надежды свет погас,
Уходят, вскинув автомат,
Отряды с именем "Спецназ".

Они уходят в тишине,
Им марш славянка не звучит.
Вернутся все или не все?
Чьё имя пуля прокричит?

Мундир парадный не для них.
У них сейчас другой наряд:
Кинжал у пояса блестит,
Да отсвет матовый гранат.

Метнётся трассеров стрела,
И захлестнётся в злобе взрыв.
Мир за спиной, а здесь война,
И нам вскрывать её нарыв.

          
Валерий Тростенюк

                 20 лет вывода ОКСВА


             "Врач"

Переезжаем Саланг,

Смотрим и влево и вправо:
То на обочине – танк,

То под горою – застава. 

Ветер порывами бьёт.
Мы не торопимся, чтобы
Не проморгать гололёд
И не заехать в сугробы. 

К этому часу уже
Заночевали колонны,
Сгрудились, как в гараже,

Дула направив на склоны.

Всё изменилось внизу –
Трасса, природа, погода.
Мчим из метели в грозу,

Рухнувшую с небосвода.

Молнии блещут из туч,
Гром сотрясает равнину,
Даже прожекторный луч

Сузился наполовину.

Воздух пропитан насквозь
Предощущеньем тревоги,
Гнётся растущее вкось

Дерево возле дороги.

Но разгорается вдруг
Зарево встречного света…
Что тебя бросило, друг,

В гонку опасную эту?

Мы бронегруппа почти –
Два боевых бэтээра.
Здесь в одиночку идти –

Самая крайняя мера.

Вправо, товарищ, смотри!
Справа за вспышкою вспышка.

Ну, подожди, не гори,
Мы уже близко, мы близко.

Ты поработай в ответ –
"Духи"не любят работы.
Выключи, родненький, свет.

Что же ты медлишь, ну что ты?

Вырвался из-под огня
Броневичок с капитаном.
"Похоронили меня?

Рано, товарищи, рано!"

Встал на броне во весь рост,
Вытянул руку с часами:
"Еду к больному, на пост,

А уж с засадой – вы сами …

Я, как вы поняли, врач,
Вот и лечу, не стреляю.
Ладно, ребята, удач!

Всыпьте им, я умоляю …

"Скорая помощь", гони!"
Взвыли движки бэтээра,
И кормовые огни
Дымом окутало серым. 

Та же гроза в небесах,
Та же засада пред нами.
… были б врачи на часах,

Всё остальное – мы сами.

военному врачу
      лейтенанту Юрию Наумову

 

20 лет вывода ОКСВА  

            

 Виктор Верстаков
        
      
* * *

 
На перевале гололёд
И холода за тридцать,
Над перевалом небосвод

Сверкает и дымится.

Звезда скользнула на ледник,
Ещё одна скользнула.
А нам полжизни напрямик

Отсюда до Кабула.

Вдыхая огненный мороз
Раскашлялись моторы.
Неосторожный бензовоз,

Скользнув, летит под гору.

По путевому по листу
Читаем жизнь, как книгу,
В дороге от поста к посту,

От мига и до мига.

Откуда пламя полыхнёт
Чужих гранатомётов?
Когда ударит пулемёт

По стёклам и капоту?

Буксуем на высотном льду
С разводами бензина,
Загадываем на звезду

Вписаться в серпантины.

Но выше всяческих примет,
Когда на встречном КРАЗе
Высвечивает ближний свет

Слова славянской вязи.

"Ростов",  "Рязань",  "Владивосток" –
Докладывает миру
Противосолнечный щиток

Над местом пассажира.


"Ташкент",  "Баку",  "Алма-Ата",
"Джамбул",  "Рустави",  "Тарту" –
Шофёров отчие места,

Судеб солдатских карта.

И если встретишь земляка –
Как будто побыл дома,
С ним, незнакомым, на века

Отныне вы знакомы.

Звучат короткие гудки,
Однотональны, вроде,
Но: "Здравствуй, друг, мы земляки!

"Их сердце переводит.

водителю Рафику Нигматуллину

                                                   и его друзьям


 

  20 лет вывода ОКСВА 


... Тебе всё снится тот последний бой:
Афганистан... Герат - твоя Гренада...
Ещё бросок. Последняя граната,
И горизонт качнулся голубой...

"Не уходи... я догоняю день...
Твоё лицо за пеленой тумана..."

...Проснёшься: к непогоде ноет рана,
А на сердце непрошеная тень...


20 лет вывода ОКСВА       


    
   "Баллада о побратиме"


Мы ошиблись в расчётах их было пятьсот,
А не двести, как нам сообщали.
В кишлаке Фаргамуш весь второй батальон
Пулемётами духи зажали.

Отсекли БТРы огнём РПГ,
Два из них подорвались на минах.
Залегли наши роты, прижались к земле,
И осколки остались на спинах.

Лупят справа и слева, да кто разберёт,
Хуже нету такой заварухи.
Из мечети по улице бьёт пулемёт,
И визжат одуревшие духи.

Время двадцать ноль-ноль, надо что-то решать,
Скоро ночь наши шансы урежет.
Без колёс и брони нам кольцо не прорвать,
А они нас сейчас не поддержат.

Страха не было, только вселенская злость
И настрой на безумство любое.
Я потом уже думал: "А если б пришлось
Затыкать пулемёт тот собою?"

Да, наверное б, смог, ошалев от тоски:
Если смерть, так уж лучше с почётом -
Только вдруг до ушей долетел от реки
Тот знакомый напев вертолёта.

А ведь знали - "вертушки" на базу ушли
За высокие горные гряды.
По какому ж приказу вернулись они,
Да ещё перед самым закатом?

Дальше всё как по нотам - взорвался эфир,
Баритоном, охрипшим, комбата.
И взметнулся, распоротый НУРСами мир,
И в атаку поднялись ребята.

Было время и был ослепительный час,
Всё отмечено в справках и сводках,
А старлей вертолётчик, что вытащил нас
Оказался моим одногодком.

Да к тому ж москвичом - эх, тесна же земля,
Побратаемся, что ли, ей-Богу.
Два осколка засело в руке у меня,
А его угораздило в ногу.

Мы по капельке крови смешали в стакан
И разбавили спиртом с водою,
А начальник разведки, седой капитан,
Был при этом при всём тамадою.

Это диким покажется вам издали,
Мол, с ума, что ли, там посходили?
Мы традиции сами слагали свои,
Жаль, что нынче о них позабыли.

Мы потом не один ещё прожили бой,
Все мы жили боями в Афгане...
Я в апреле в Россию вернулся живой,
Он погиб в сентябре в Бадахшане.

На гранитной плите между цифр - тире,
Да слова: "Выполняя заданье..."
Я сюда каждый год прихожу в сентябре
С побратимом моим на свиданье.

Так теперь и живу, не боясь ничего,
Может быть, за себя. Может быть, за него.

                                      Игорь Морозов


20 лет вывода ОКСВА

Вернуться на ту же войну,
Которую видел и знаешь,
Которую, как седину,
От юной подружки скрываешь.

Я старше почти на века.
Я даже для сверстницы старый,
Хоть роль удаётся, пока,
Певца с шестиструнной гитарой.

Вернуться на те же круги,
Которые пройдены маршем,
Где, бой продолжая, враги
Тебя, постаревшего, старше.

Попомнятся, год без войны,
Романсы твои и забавы!..
И даже на клок седины
Потеряно временно право.

          Виктор Верстаков



                                 20 лет вывода ОКСВА


      "Чёрный тюльпан"

Седьмые сутки мне не спится,
Мелькают взрывы, горы, лица...
Кабул - Афганская столица,
И та упрямая ослица,
Которая везёт в кишлак
Для духов автоматы, мины...
И вот искромсаный солдат,
Который прикрывал нас с тыла.
Он средь камней нашёл могилу.
И громкий голос командира:
"Вы - слева! Мы заходим с тыла!"
И долгожданный тот приказ:
"Внимание! Пошёл спецназ!"

Прошли года, уходят годы,
Но память всё являет мне
Афгана пыльные дороги
И жар от солнца на броне,
И хрип товарища предсмертный,
Наш БТР объят огнём...
Тех пацанов под грузом "200",
Которых привезли к нам днём.
Они не выстрелив ни разу,
Все полегли в разрывах мин.
Из той кровавой "переделки"
В живых остался лишь один.

Не волен я пойти к мемориалу -
Из камня чёрного гранитному тюльпану,
Где память всем живым напоминает:
Войны без крови и без смерти не бывает!
Так помянём бойцов всех павших,
Всех тех, свободы ради
                            жизнь свою отдавших
Всех тех, кто головы
                            свои сложил,
Чтобы нас враг не покорил!

                                     А. Коновалов

Картина дня

наверх