Спасибо брат!

59 подписчиков

Свежие комментарии

  • Михаил Афонин
    мы помним5 ноября 1999 года.
  • Михаил Афонин
    всё так братГРИГОРЬЕВ Владими...
  • Михаил Афонин
    спасибо брат30 ноября 1999 года.

Рай на земле, безмятежное Царство Детей

Все фото, материалы и картины
художника Хомутинникова Анатолия Павловича
на сайте размещены с разрешения сотрудников музея
памяти воинов - интернационалистов "Шурави"
и лично директора музея, Салмина Николая Анатольевича.




Рай на земле, безмятежное Царство Детей


"...За разговорами доехали до гератской «бетонки». Место неузнаваемо. Что же здесь произошло?! Сосен и кедров, некогда росших вдоль дороги, и которые так и останутся навечно в памяти наших солдат, уже нет и в помине. На местах, где росли деревья, зияют огромные ямы. В некоторых из них сидят землекопы и стараются выкорчевать из поч¬вы остатки твердых, как каменный уголь корней. С уходом наших войск перестал качать топливо в сторону Афганистана нефтепровод. Февраль и март выдались холодными, в Герате даже выпал снег. Чтобы не замерзнуть, люди решили распилить эти вековые деревья на дрова. Посажены они были еще в незапамятные времена и уже взрослыми украшали путь к летней шахской резиденции. А сейчас только дыры в земле. Розовых кустов, которые назло войне все эти годы цвели и радовали и гератцев, и шурави своим благоуханием, тоже нет. Все кустики и прутики пошли в печь...

Чуть дальше, у здания штаба, грелась на солнышке огромная куча оружия, брошенная исмаиловцами в ходе отступления — несколько безоткаток, ДШК, штук пять или шесть совсем маленьких минометов, без счета мин и коробок с патронами.

Вокруг кучи стояли бойцы дружественного бандформирования. Дело запахло свойственным показу захваченного оружия «торжественным партсобранием». И я посчитал за лучшее ретироваться. Через десять минут в моей голове уже зрел коварный план. Пожалуй, это был один из самых спонтанных и необдуманных шагов, который я совершил в Афганистане. Обратившись к стоявшему недалеко от кучи оружия хадовцу, чье лицо мне показалось очень знакомым, я завел разговор о происходившем несколько лет назад в горах, на границе с Ираном, совещании дружественных бандформирований с участием Варенникова. После нескольких наводящих вопросов хадовец признал во мне «не¬сговорчивого шурави», который послал тогда эмгэбэшников куда подальше и самовольно ушел беседовать с вооруженными душманами. Он был действительно рад нашей встрече. Мы обнялись и расцеловались, как этого требовал афганский этикет. А вот дальше моими губами вдруг зашевелил кто-то другой, это точно был не я. Этот другой попросил хадовца ввиду давнишнего знакомства с Амиром Саидом Ахмадом уделить ему толику времени и сопроводить в близлежащую деревню, чтобы посмотреть, как живут простые люди. После долгих раздумий он согласился, попросив никому об этом не говорить. Через сто метров, которые мы прошли по направлению к кишлаку, нас остановил здоровенный душара, рост которого явно превышал два метра. Опоясанный пулеметными лентами бородач Ага-Голь после недолгого разговора с офицером изрек такую фразу: «Шурави пусть идет. А ты останешься здесь». Лицо офицера побагровело — он понял, в какую кучу дерьма в моем лице вляпался, и что может произойти с его карьерой, если я паче чаяния не вернусь из этого кишлака назад. Но было поздно. Таджик-хадовец остался стоять, где стоял, но уже в компании еще двух бородачей, сменивших на посту Ага Голя, а я попылил в неизвестность...

Картина дня

наверх